10.01.2012 4080

Музейные тайны

Усадьба Храповицких. Так этот уголок судогодских земель выглядел в начале 20-ого столетия. Великолепный дом, ухоженный парк, каскад водопадов, церковь, театр, конюшня, лодочная станция... И вот та же самая картина век спустя. Так разрушает не время, так умеют разрушать только люди.

МАРИЯ КОКОРЕВА: "У этого дома всегда был только один хозяин - Владимир Семенович Храповицкий. И хотя в советские годы усадьба была национализирована - все всегда заканчивалось банальным мародерством. И вот итог. Национализированный после революции дом разграблен и разрушен, парк запущен, дело Храповицкого оказалось никому не нужным".

Все эти музейные экспонаты когда-то украшали интерьер дома Владимира Семеновича Храповицкого. По рассказам старожилов Муромцево предметы из усадьбы в середине прошлого века были практически в каждой семье. За многим охотились коллекционеры.

ОЛЬГА БАРЧЕНКОВА, СТАРШИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ИСТОРИЧЕСКОГО ОТДЕЛА ВСМЗ: "Во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике хранится и экспонируется лишь крохотная часть имущества Храповицких. Как не известна судьба большей части предметов из усадьбы, так и последние годы жизни губернского предводителя дворянства и его супруги по-прежнему за завесой тайны".

МАРИЯ КОКОРЕВА: "Долгое время считалось, что единственным источником, который может поведать нам, как сложилась жизнь Храповицких после революции, было письмо Елизаветы Ивановны - супруги Владимира Семеновича, опубликовано в газете "Призыв" в 1928-ом году. Однако совсем недавно было обнаружен еще один очень любопытный документ. Что же удалось узнать историкам?"

На самом деле этого дворца могло и не быть. Владимир Семенович Храповицкий родился в Санкт-Петербурге, принадлежал к одному из древнейших дворянских родов. Служил в Гусарском полку. В роду Храповицкий, как и у большинства российских дворян военная служба была семейной традицией. Но однажды Владимир Семенович решает кардинально поменять образ жизни. А все дело в том, что Храповицкий получает в наследство земли недалеко от Судогды. В чине полковника он уходит в отставку и становится крупным лесовладельцем Владимирской губернии.

СВЕТЛАНА МЕЛЬНИКОВА, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОГО МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА: "При Храповицком лесное хозяйство было поставлено на промышленную основу. Лесничими у Владимира Семеновича работали Карл Францевич Тюрмер и его зять Павел Карлович Герле. Благодаря их трудам, лесное хозяйство приносило Храповицкому значительные доходы (180-200 тысяч рублей в год). На эти деньги можно было строить каждый год по такому дворцу".

Полученное в наследство имение было не в лучшем состоянии. Владимир Семенович принял решение отстроить его заново. В итоге в Муромцеве был создан целый архитектурный усадебный ансамбль, который в последствии даже называли "царским". Он влючал в себя до 40-ка зданий. Самая экзотическая и интересная в архитектурном плане часть этого комплекса, конечно, замок. Для его строительства Храповицкий пригласил популярного в то время московского архитектора Петра Самойловича Бойцова. По проектам Бойцова строились усадьба баронессы Майендорф в Барвихе (ныне резиденция президента России), подмосковные усадьбы "Васильевское" Щербакова и "Успенское" князя Святополк-Четвертинского.

МАРИЯ КОКОРЕВА: "Изысканностью и роскошью отличалось убранство его интерьеров. В музее сохранились две фотографии, на которых запечатлена эта красота. В этом «средневековом замке» были все современные блага цивилизации: водопровод, электрическое освещение, телефон".

Парк в Муромцеве напоминал великолепие французских императорских садов. Чего стоит только водный каскад перед фасадом замка. Всю эту красоту создавали лучшие мастера своего времени - специалист в области садово-паркового искусства Карл Энке и ландшафтный архитектор Георг Куфальдт. В парке Храповицкого насчитывалось до сотни видов деревьев и кустарников, в том числе экзотических. В оранжереях выращивали фрукты. Часть урожая поставляли в Москву и Петербург.

ОЛЬГА БАРЧЕНКОВА, СТАРШИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ИСТОРИЧЕСКОГО ОТДЕЛА ВСМЗ: "Владимир Семенович не жалел денег не усадьбу. А все потому, что строил он ее для своей возлюбленной супруги. Храповицкий был женат на графине Елизавете Ивановне Головиной. К сожалению, у нас нет ни одного ее изображения. Но в фондах музея сохранилась книга с ее афтографом и ее акварель".

Безмятежная и счастливая жизнь Храповицких закончилась после революции 1917-ого года. Их имение было национализировано. Храповицким ничего не осталась, как покинуть Россию. О судьбе бывшего хозяина усадьбы и его супруги, (у Храповицких не было детей), крестьяне судогодского уезда узнали только через десять с лишним лет.

Подробности стали известны из письма, опубликованного в газете "Призыв" в июне 1928 года. Письмо было написано Елизаветой Ивановной Храповицкой своим бывшим крестьянам и отправлено из французского города Ментоны. Это был призыв о помощи.

«Дорогие крестьяне! Обращаюсь к вам с просьбою: соберите, сколько сможете денег и пришлите мне. Вы владеете теперь бывшей землей моего мужа Владимира Семеновича Храповицкого, который скончался в нищете. Я осталась теперь одна без всяких средств на самую бедную жизнь. Мне уже 68 лет я больная и старая, работать не могу. Я счастлива, что вы теперь владеете землей.... все желание мужа было оставить землю крестьянам. Обращаюсь к доброму вашему сердцу, прошу помочь мне, Бог вас не оставит. Прилагаю конверт с моим адресом. Да сохранит вас Бог всех....Сообщите, что сталось с нашим имением Муромцево. Напишите мне подробно об этом, я всей душой с вами».

ОЛЬГА БАРЧЕНКОВА, СТАРШИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ИСТОРИЧЕСКОГО ОТДЕЛА ВСМЗ: "68 лет - это вероятно опечатка в письме. Елизавете Ивановне Храповицкой было в 1928 году было 65. Через месяц крестьяне Муромцева провели собрание, на котором и обсудили письмо. Ответ на него был жестоким (его также напечатали в газете «Призыв»). Бывшей хозяйке усадьбы предлагалось искать помощи у тех, к кому бежали она и ее муж".
Это писали люди, которым Храповицкий дал работу, построил дома, открыл для их детей школы. Известно, что судогодские крестьяне благодаря Храповицкому жили отнюсь не бедно.

МАРИЯ КОКОРЕВА: "До сих пор не известно, получила ли этот ответ Елизавета Ивановна. Документов, подтверждающих это, историки не обнаружили. Но было сделано другое открытие".

Оказывается, из Франции в Россию Храповицкая писала не единожды. Еще до 28-ого года в 1925-ом Елизавета Ивановна обращалась за помощью к ученому и революционеру-народнику Николаю Александровичу Морозову. В этом письме она более подробно описала свое бедственное положение.

«Многоуважаемый Николай Александрович! Я так много слыхала о Вашем гуманном отношении к людям, а потому и решила обратиться к Вам прося Вас дать мне совет, как я могла бы действовать, чтобы получить хотя бы не большую сумму за все состояние, которое взяло от нас Советское правительство. Мой муж скончался, детей у нас не было, мой муж был Владимирским губернским предводителем дворянства. Во Владимирской Губернии у нас находились леса, несколько десятков тысяч десятин, заводы, собственная линия железной дороги в Судогодском уезде..., усадьба ..., много именийв других Губерниях я не знаю в каких. Мое личное состояние, как-то, процентные бумаги в ценах более на три миллиона, все было взято у меня, как дивная обстановка (в Петрограде) Ленинграде по Улице Гоголя 8 тоже все взято. Мой муж и я никогда не разбирались в сословии, ни в политических убеждениях обращавшихся за помощью – мы видели нуждающегося и шли ему на помощь. Неужели справедливость не существует и теперь, чтобы придти и мне на помощь? Как и через кого я могу выхлопотать у Советского правительства хотя бы 100 тысяч франков, чтобы открыть пансион или какую нибудь торговлю. Мне 62 года теперь я живу шитьем и вышивками, приглашеньем по домам, труд русских оплачивается очень низко, так что я не могу быть сыта, да и глаза отказываются работать. Политикой мы никогда не занимались и теперь, тоже самое. Все мои знакомые, как французские и английские аристократы очень милы ко мне, но из гордости я не обращусь к ним за помощью. Прошу Вас очень Николай Александрович дать мне совет к кому мне обратиться, чтобы мне выдали бы, что-нибудь за наше состояние, чтобы не много спокойней прожить последние годы моей жизни. Я не бежалаиз Москвы в 1918 году, а с разрешения Советского Правительства уехала с моим племянником по болезни на юг. Мой племянник очень слабый – тоже никогда не участвовал в никаких политических делах, вынужден служить за ничтожное вознаграждение в… Банке. Так как у меня нет квартиры, я работаю по домам, сейчас я в (Монте-Карло) на две недели, а затем еду в (Ментон) работать, а потому прошу Вас мне ответить на имя моего племянника. Моего мужа звали Владимир Семенович Храповицкий, а меня Елизавета Ивановна Храповицкая рожд. графиня Головина. Буду Вам обязана всю жизнь, за Ваше доброе участие ко мне. Уважающая вас Елизавета Храповицкая»

СВЕТЛАНА МЕЛЬНИКОВА: "Это письмо мы обнаружили совершенно случайно. Оказывается все эти годы оно хранилось в архиве Российской академии наук. Прочитать его удалось в виртуальном аналоге архива на сайте академии в фонде Николая Александровича Морозова".

Из второго письма владимирские историки впервые узнали, что Елизавета Ивановна - на самом деле урожденая графиня Головина. До этого ее называли дочерью Новгородского дворянина Чиглокова.

Второе письмо хранило и неизвестные ранее специалистам факты, связанные обстоятельствами отъезда Храповицких за границу и жизнью в эмиграции. Благодаря этому письму стало известно, что Владимир Семенович умер еще до 25-ого года. Хотя прежде считалось, что это произошло в более поздние годы.

СВЕТЛАНА МЕЛЬНИКОВА: "Просьбы Елизаветы Ивановны Храповицкой, конечно, были тщетны. Николай Алексанрович Морозов это прекрасно понимал. На первой странице письма Храповицкой имеется пометка, сделанная карандашом «Храповицкой не отвечено (бесполезно)». Не получив ответ от Морозова через три года Храповицкая, как мы знаем, решилась, обратилась за помощью к своим бывшим крестьянам. Вряд ли она осознавала суть произошедших в России перемен, глубину пропасти разделивший их и ее. Ее письмо не встретило никакого сочувствия".

Что стало с Елизаветой Ивановной Храповицкой после 1928-ого года? Второе письмо нас еще раз убедило в версии о том, что ответы на все вопросы нужно искать во Франции.

МАРИЯ РОДИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ВСМЗ ПО НАУЧНОЙ РАБОТЕ:
"Любопытно, что оба письма Елизаветы Ивановны были отправлены из французского города Ментоны. Нас интересовала любая информация о прибывании Храповицких в этом городе. Хотелось узнать, сохранилась ли могила Елизаветы Ивановны. А может быть именно здесь была и могила Владимира Семеновича? Мы ведь не знаем, когда и где он умер. По нашей просьбе атташе по культуре Французского посольства Игорь Сокологорский связался с мэрией Ментона. К сожалению, мэр ответил, что ему некому поручить поиск ответов на наши вопросы. Мне ничего не оставалась, как заняться поиском самой".

В осенью 2011-ого года Мария Родина отправляется во Францию. В городе Ментона в конце 19-ого века был основан туберкулезный санаторий, получивший название "Русский дом", построены православные храмы, открыты русские кладбища. Если Храповицкие последние годы жизни провели в Ментоне, их могли похоронить только здесь.

МАРИЯ РОДИНА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ВСМЗ ПО НАУЧНОЙ РАБОТЕ: "К своему большому огорчению рядом с церковью Пресвятой Богоматери и Николая Чудотворца я увидела огромный котлован. Там идут строительные работы. Если когда-то возле этой цервки и располагалось какое-то небольшое русское кладбище, то оно было разрушено современной стройкой. Вокруг второй церкви Божьей Матери Скорбящей не составило труда обойти территорию небольшого кладбища. Я осмотрела все сохранившие надгробия. Но, увы, захоронений Храповицких среди них нет".

Но это не означает, что их там не было. Дело в том, что надгробные плиты сохранились не на всех могилах. Теперь в планах историков наладить контакты со священником православной церкви в Ментоне. Может быть, в церковных книгах сохранились списки погребенных на кладбище.

МАРИЯ КОКОРЕВА: "Многое из того, что было создано в усадьбе Муромцево, сегодня утрачено безвозвратно. Печальной оказалась судьба и ее владельцев. Многое о жизни Храповицких за границей по-прежнему неизвестно. Нет данных, где жили Храповицкие до 25-ого года. Хотя возможно, писем из Франции было больше. Владимирские историки продолжают поиски информации".

ЗА ПОДГОТОВКУ ПРОГРАММЫ ВЫРАЖАЕМ БЛАГОДАРНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОМУ АРХИВУ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ.



Комментарии

Введите слово
с картинки