Во Владимире вспоминают жертв политических репрессий

В России сегодня вспоминают жертв политических репрессий. Во Владимире панихида по невинно убиенным прошла в соборе Рождества Пресвятой Богородицы. Подробности в репортаже Бориса Пучкова.

День,  когда была репрессирована ее семья, Нелли Георгиевна помнит очень хорошо,  хотя ей было всего два года.   С тех пор слово "немецкая" в графе "национальность" стало ее  роком.  Детства у Нелли Кезик не было вообще.
 
НЕЛЛИ КЕЗИК, ЖЕРТВА РЕПРЕССИЙ: "После депортации нас в Сибирь, родителей сначала забрали в Трудовую армию. Отца на военные заводы, на Урале. Без права переписки. Через год забрали маму. Она меня еще грудью кормила".

Каждый год  в Богородице-Рождественский монастырь  приходят те, кто  потерял своих близких в годы репрессий.  С 1921 по 1953  жертвами доносов, политических интриг, просто человеческой подлости  во Владимирской области стали более 11 тысяч человек. При этом каждый пятый был расстрелян. Самой распространенной тогда была 58-ая, так называемая политическая статья.

ПЁТР ГЕТТО, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЛАДИМИРСКОГО РЕГИОНАЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ "МЕМОРИАЛ": "Это очень важно для будущего поколения. Это очень важно для людей, которые собираются жить в этой стране, и которые считают эту страну своей и малой и большой Родиной".

23 октября 1993 года на территории Рождественского монастыря был установлен Поклонный крест. С тех пор каждый год здесь проходит траурный митинг. Этот  стал двадцатым по счету. В годы советской власти  в бывших кельях размещались кабинеты  ОГПУ. Приговоры приводили в исполнение прямо у монастырской стены. Во многих семьях даже не сохранилось фотографий погибших родственников.  Но жива память. Потому  цветы к Поклонному кресту несут  внуки и правнуки.

ЗИНАИДА ДЗЮБЕНКО, УЧАСТНИЦА ПАМЯТНОЙ АКЦИИ: "Мы в рамках лагеря "Суворовец" помогаем на территории храма. Сегодня пришли на это мероприятие, чтобы почтить память наших предков, возложить цветы".

Сколько человек погибло в сталинских лагерях? Современные историки  расходятся в цифрах, но в одном единодушны: счет идет на миллионы.  Миллионы искореженных судеб.

Борис Пучков, Андрей Синягин