Путешествие в другой Владимир: экскурсия по исчезнувшим берегам Лыбеди

Путешествие в другой Владимир: экскурсия по исчезнувшим берегам Лыбеди

И приглашаем вас в путешествие по Залыбедским берегам. Погружаемся в историю уже несуществующих улиц и потерянной Венеции вместе с Галиной Кошевец.

- Мы все любим наш город Владимир. И знаем центральные улицы. А я поведу вас в другой Владимир — исчезающий или уже исчезнувший.
Эту дверь я называю порталом в другое измерение. И сейчас мы слышим звуки города, а нырнём и увидим другие запахи, краски, другую архитектуру.

Улица «Княгинин монастырь» в моём детстве называлась «посёлком Воровского», — рассказывает Галина Кошевец. Она всегда была такой изолированной, тихой. Домики вокруг были, правда, без удобств — без газа и воды. И внешне выглядели ветхо, печально. Пока за них не взялась «Владреставрация». С тех пор улочка стала превращаться в квартал исторической точности — все дома на ней реставраторы восстанавливали по старинным фотографиям. И за этим увлекательным процессом было любопытно наблюдать.

Галина Кошевец, народный экскурсовод:

- «Владреставрация» превращает посёлок в сказку... куда мы едем... А у нас такая же красота, только её нужно довести до ума. Эта улица — эталон для меня и показатель того, как мог бы выглядеть город Владимир.

В этих местах Владимира люди поселились ещё в 12 веке. Фактически советский посёлок Воровского — это территория Княгинина монастыря. Монастырь был заложен ещё Всеволодом Третьим по настоянию супруги Марии Шварновны. И стал родовой усыпальницей княгинь владимирского великокняжеского дома. Монастырские храмы пережили множество пожаров, не раз перестроены. А события 1917 года вообще изменили всё — повлияли даже на топонимику. Отсюда название улицы «Посёлок Воровского» — в честь поляка Вацлава Воровского — основного инициатора гонений на Русскую Православную Церковь и физического уничтожения духовенства. Монастырь в 1923 закрыли, монашек из домиков вокруг выселили. Старинное кладбище при соборе снесли, а на его месте организовали детскую площадку. Галина вспоминает: в её детские годы в монастыре находился даже Музей атеизма. Вход для школьников был свободным.

- Вход в музей начинался с картины Пукарева «Неравный брак», а затем надпись гласила из Горького: «Сначала вас церковь заманит золотом и богатством, а потом одурманит религией».
А другая часть храма была отдана космической экспозиции и посвящена вязниковскому космонавту Кубасову — смысл был в небе, а Бога не видели...

Свято-Успенский собор Княгинина монастыря реставрирован в 60-е годы. Работы проектировал Игорь Столетов. Мастера полностью восстановили прежний облик величественной обители. В безвозмездное пользование Владимирской епархии в 1993 году передали древний храм, а вот домики — бывшие кельи — так и остались за семьями реставраторов. Сегодня их территории разъединили оградой. И попасть в центр можно только через прорубленный дверной проём. Улица Княгинин монастырь по-прежнему живёт особой атмосферой, пропитанной духовностью и неповторимой архитектурной красотой. И очень хочется, чтобы этот стиль поддерживали все жители.

- Когда видишь железные неприглядные заборы и эту красоту... конечно, на контрасте понимаешь — что хорошо и что плохо.

А «родная» улица Галины почти исчезла с лица Владимира. Как и облик речки Лыбеди, возле которой ещё в 16 веке была выстроена целая слобода «Боровок».

- Здесь когда-то находилась ул. Передний Боровок... Здесь моя мама жила до последних дней Переднего Боровка в 2016 году, когда улицы были снесены в угоду Лыбедской магистрали.

Дом Галины окнами смотрел на бывшие «Философовы сады». Принадлежали они известным купцам Философовым — их дома располагались на Шишовой улице — что выше вала.

- А мы их называли философские... Думали, что, наверное, здесь хорошо философствовать. А историю совершенно не знали.

Тогда всё пространство вокруг действительно способствовало философским размышлениям. Это сегодня уже трудно представить, что по Боровому валу раньше бродили коровки и козы. А ещё росли щедрые малинники, благоухающие вишни и красавица бузина. Земля у реки была «жирная».

- Дом, в котором я жила, № 24, жила ещё и бабушка Маша. Она владела домом ещё до революции и многое рассказала об улице.)) Так, например, на Боровках никто не знал нумерацию домов. Называли их в те времена по фамилиям бывших владельцев.

- Например, мама у меня говорила: «Сходи в дом Лириных» или «Сбегай в магазин Фринленд».

Улица Передний Боровок была плотно застроена домами. У каждого была своя богатая история. Так, в доме № 8, например, проживал и умер в 1903 году революционер Вячеслав Шаганов. Тот самый, что знал по каторге Николая Чернышевского и оставил свои мемуары о русском писателе. Дома на Боровках не считались памятниками архитектуры и снесены почти все при строительстве Лыбедской магистрали. На правой стороне уцелел только этот — дом Дмитриевой — № 10.

- Лыбедь она на моей памяти разная... была разная: и плодородная, и грязно-вонючая, когда из солдатских бань спускали сточные воды. Запах стоял — мама не горюй!

Часть Лыбеди к 60-м завели в трубы. Лишь в устье сохранили несколько сотен метров от видимой реки. Местная детвора этому была довольна особо — по весеннему разливу забавно было прокатиться на плоту или даже на льдинах.

- Отсюда от дома на льдинах докатывались до Красного Креста. Не доходя до Нижних бань, был мост красивый. Через Лыбедь было 2 красивых моста. Один напротив пл. Фрунзе.

Мосты, к сожалению, тоже ушли в прошлое вместе с Лыбедью. Река стала почти полностью подземной. Протекает теперь под Октябрьским проспектом, в районе Заднего и Верхнего Боровков, под развязкой у бывших Нижних бань, под памятником Фрунзе и выходит из коллектора в районе Рабочего спуска.

- Если мы сейчас посмотрим на ЛМ — там, где столбы, текла река Лыбедь. Мои огороды упирались в речку, и присутствие воды было чувствительно. Достаточно вырыть яму — и бьют ключи. Сколько туфель утопила — хотелось глубину померить.

Речку сегодня не видно, но особый запах воды ощущается. Чувствуется, что река совсем рядом. Береговые склоны были здесь всегда крутыми, но не заросшими. За порослью следили. Оставляли только деревья, сдерживающие корнями зыбкие скаты. И лестниц потому всегда здесь было много: 8 только на памяти Галины. Само название «на Боровке» старинное — встречается аж в документах 16–17 веков.

- Есть 2 интерпретации названия Боровки. По описаниям: здесь были густые боры еловые. 2. Высокий склон. Так Боровки — за склонами. Изначально слободки. Жили люди, которые что-то делали для монастырских служб.

Улицы Верхний и Нижний Боровок переименовали в Верхне-Лыбедскую и Нижне-Лыбедскую ещё в 1934 году. Но жители так и не привыкли.

- Я, когда уже читать научилась, с удивлением прочитала, что ул. называется Верхне-Лыбедская. А здесь стол — исторический дом был даже памятником. Каждую весну его подтопляло. И здесь Фрунзе встречался с революционерами.

Явочная конспиративная квартира Владимирского Окружкома РСДРП находилась на Гороховой, 2. Здесь на совещании большевиков Михаил Фрунзе встречался с Павлом Батуриным — воевавшим и погибшим вместе с Чапаевым. Впоследствии новый хозяин обнаружил за печкой тайник с оружием и подпольной типографией. Дом, к сожалению, также снесён в 2016. На Боровках была ещё одна достопримечательность из детства.

Во Владимире были не только реки, боры, но и настоящие горы. У меня в детстве была самая большая песочница. Здесь была пескобаза и были горы песка и белые горы, потому что возили гравий.
Дяденьки добрые довозили сюда на подножке... Это было такое детское удовольствие, которое современным детям недоступно.

Чтобы отстирать одежду после таких детских шалостей, воду на Боровках приходилось кипятить. Своих коммуникаций здесь никогда и не было. Кроме одного единственного случая, замечает Галина.

- Нам отрезали огороды, чтобы сделать тепломагистраль, и здесь была течь горячей воды. И мы получили источник кипятка. Это было полгода счастья, пока активистка не написала письмо о растрате имущества...

Жители Боровков, конечно, жили в спартанских условиях. Но со своими домами расставались сложно.

- Ой, в 90-е — бомж-стаун и грязная Лыбедь. Безобразие было, конечно. Пережили Боровки и это. А что представляли каналы Венеции? Сточные воды...
Важно ведь, что можно сделать. Как можно сохранить.

Интересно, что ещё до революции задумывались о благоустройстве проблемной Лыбеди. И в Плане развития Владимира в 20-е годы 20 столетия Лыбедская мыслилась как проезд-магистраль с бульваром над рекой и парковой зоной. По внутренней кольцевой магистрали даже должны были курсировать трамваи. Да и в послевоенном генплане не звучала идея убрать речку в трубы. Речь шла о строительстве второго капитального моста и большом ботаническом саде по всему оврагу. Но в итоге идея организации зеленой зоны, к сожалению, не была осуществлена. А всё могло бы быть иначе.

- Я бы назвала это Владимирской Венецией... Помню деревянные мостки через Лыбедь, заросшие осокой... Я думала, как было бы хорошо.
Вместо дороги сохранить реку, почистить, сделать красивые мосты, траверсные тропинки, оставить сады — и в центре города цвела бы красавица Лыбедь.

Татьяна Воронцова. Илья Хлудов. «Вести-Владимир».